nikitamur (nikitamur) wrote,
nikitamur
nikitamur

Category:

Православие: «За» и «Против». Часть I. Что злит и раздражает.

Оригинал взят у ataman_golovko в Православие: «За» и «Против». Часть I. Что злит и раздражает.
Василий Григорьевич Перов. Чаепитие в Мытищах, близ Москвы. 1862 год.
Василий Григорьевич Перов. Картина «Чаепитие в Мытищах, близ Москвы». 1862 год.

В первой части этого поста, я хотел бы поделиться тем, что, по моему мнению, отталкивает многих наших граждан от Русской Православной Церкви. Это недовольство зрело давно, но именно сейчас, после натиска извне, так сказать (т.е. – когда определёнными силами начата планомерная информационная война) институт церкви в России начинает стремительно терять свой  авторитет морального плана. Какими же действиями РПЦ, в основном, недовольны наши сограждане? Я перечислю их. Итак, по пунктам:


1. Уверенность служителей Церкви, что к Церкви обязательно должны придти. Объясняю более подробно: Социологи давно отмечают, что общее число верующих в России не совпадает с общим числом причисляющих себя к верующим. Очень сильно не совпадает. Это объясняется, в основном, следующим:
- Многие русские причисляют себя к православным по национальному признаку. Некоторых, например,  казаков, просто  автоматически записывают в православные, всех.
- Многие считают себя православными в связи с культурно-обрядовыми традициями (празднование Пасхи, Крещение и т.д.), но не посещают храм, не постятся, не исповедуются и не причащаются.
Представители РПЦ рассматривают эту категорию лиц, как свою потенциальную паству. Как граждан, которые «не дошли» до лона Церкви (или отдалились от оного, по каким-либо причинам, как им кажется) и их надо туда обязательно привести. То, что это может быть отдельный слой населения – традиционалисты (не совсем атеисты и не совсем верующие) и они могут вообще не стать никогда верующими, всерьёз не рассматривается. Нет, предполагается обязательная поэтапность: Сегодня ты причисляешь себя  к православным – завтра ты православный верующий. И Церковь ведёт диалог с этой категорией граждан только в таком ключе, никаких компромисов.
2. Зачастую, неумение вести диалог вообще. Председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата, митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев) как-то сказал в интервью: «… многие люди не пришли в  Церковь  именно потому, что, зайдя в храм, не встретили к себе доброго и неравнодушного отношения. И хорошо еще, если столкнулись с безразличием, а не с руганью и недовольством» (возможно, он процитировал Патриарха, точно сейчас не помню).
3. Коммерциализация деятельности церкви. Порою доходит до прямого корыстолюбия. Причём это выглядит тем некрасивей, чем больше совмещается с внешней назидательностью.
4. Несоответствие священнослужителей тому образу, которому они должны соответствовать, по мнению окружающих. Сюда же можно отнести факты биографии некоторых священников еще до рукоположения в сан, ставшие известными общественности.
5. Власть откровенно заигрывает с РПЦ, церковь откровенно отвечает взаимным заигрыванием (или – наоборот, кто первым начал заигрывать и когда, не суть важно, главное, что это явление кажется очевидным). А ведь формально Церковь отделена от государства и, опять же формально, может иметь свой голос по тем или иным вопросам, прямо или косвенно касающимся политики. Или вообще не иметь его (т.е. – упорно не касаться политических вопросов вообще, как говориться «ни под каким соусом»).

Вот как я хотел бы это прокомментировать:
Большинство пунктов не вызывает сомнения. Так и есть, об этом много написано.  Самым же неосвещённым в этом перечне остаётся первый пункт. Поэтому я уделю ему больше внимания. Как казачий атаман, я сталкивался с этим явлением неоднократно. Казачьи организации, вне зависимости от вида деятельности, испытывают на себе прямое давление со стороны священнослужителей.
Например, не так давно, на одном из Кругов одной из станиц, где я присутствовал в качестве почётного гостя, молодой священник заявил: «Православный – это не означает крещённый. Быть православным означает обязательное присутствие на всех богослужениях в храме». После чего грозно спросил казаков: «Поднимите руку, кто не пропустил ни одного богослужения в нашем храме, в этом году». Таковых не нашлось. И он после этого, как ни в чем, ни бывало, заявляет: «Такого-то числа, состоится молебен и стояние за Веру, нам надо объединиться и поддержать нашего Патриарха». Вот из тех, кого я знаю, никто не пошёл, а собирались. Исключение всегда составляют «подневольные» казаки – казачьи дружинники. Молодой священник здесь совершенно ни причём. Это не его личная инициатива. Это идёт с самого «верху». Вот недавно (в самом начале июля) Синодальным комитетом РПЦ по взаимодействию с казачеством, каждому реестровому атаману был прислан проект внутреннего устава казачьего общества. Там чётко прописано, что «православный казак обязан … исполнять ежедневное молитвенное правило … посещать Божий Храм особенно в  воскресные и праздничные дни … регулярно приступать к Таинствам Православной Церкви, особенно, к Таинствам Исповеди и Святого Причащения». В этом проекте устава утверждается, что «казачий священник является вторым лицом после атамана в иерархии чинов казачьего подразделения» и «имеет право приостановить решение атамана или круга». Среди основных функций казачьего духовника по отношению к казачьему обществу названы такие, как «попечение о том, чтобы все казаки общества  постоянно приступали к Таинствам Православной Церкви, особенно, к Таинствам Исповеди и Святого Причащения» и «наблюдение за процессом воцерковления членов казачьего общества и членов их семей».
Это рекомендуемый устав для казачьих обществ. А ведь казачьи общества действуют на основании Федерального закона «О государственной службе российского казачества» (от 5 декабря 2005 г. N 154-ФЗ), в статье 3-ей которого, например, говорится следующее:  «Правовой основой государственной службы российского казачества являются Конституция Российской Федерации, настоящий Федеральный закон, другие федеральные законы …», а в статье 6.1. п.8. нарушение казачьим обществом Конституции Российской Федерации называется первым основанием для исключения казачьего общества из государственного реестра. Так вот, статья 28 Конституции РФ гласит следующее: «Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними».
Так что, получается, что казаки, члены казачьих обществ неполноценные граждане РФ, им не гарантируется свобода вероисповедания? Да нет вроде бы, в статье 4. п.1. упомянутого закона говорится: «Основными принципами несения российским казачеством государственной службы являются:
- Законность.
- Приоритет прав и свобод человека и гражданина, их непосредственное действие, обязательность их признания, соблюдения и защиты.
- Равный доступ граждан Российской Федерации к государственной службе, взаимосвязь государственной и муниципальной службы.
- Профессионализм и компетентность государственных служащих.
- Защищенность государственных служащих от неправомерного вмешательства в их профессиональную служебную деятельность государственных органов и должностных лиц, физических и юридических лиц».
Так в чём же дело?
На самом деле, я не знаю, конечно, в нашем регионе казачьей организации, члены которой не являлись бы православными по вероисповеданию. Но, как только я представил себе, как батюшка будет контролировать каждого казака, вызывать «на ковёр» и строгим голосом спрашивать: «А ты исполнил сегодня ежедневное молитвенное правило или нет?», мне как-то стало немного не по себе, напомнило другие времена и другую структуру (только вопрос тогда задавался иной и задавал его обычно человек в кожанке и с наганом).
И ещё: Вот заработает этот закон в полную силу, рано или поздно, начнут казачьи общества нести государственную службу. Кто-то из казаков (ну, вдруг) решит сменить религиозные убеждения. Его уволят со службы? Батюшка начнёт «сигнализировать»? В законе нет ничего про это. Не может такого быть? Точно? Уже наблюдается. Среди казаков всегда был определённый процент старообрядцев, признающих свои объединения, а не официальное руководство РПЦ. В последнее время этот процент начал расти, а в предыдущие годы – уменьшался.

Вера (или её отсутствие) является одним из ценностных компонентов мировоззрения человека. На систему духовных ценностей индивидуума нельзя повлиять, просто записав его куда-то или приказав верить.

По поводу отсутствия «доброго и неравнодушного отношения» тоже хотел бы сказать, что возможно и это имеет место и связано, как раз таки с коммерциализацией деятельности церкви.  Я помню, как посещал церковь в юности. Помню отношение прихожан ко мне. В то время я и не думал, сколько взял денег с собой. Сейчас думаю. Заходя в церковный двор, надо дать всем милостыню. Просящих становится всё больше. Надо пожертвовать на храм, надо купить свечки и т.д. Различные обряды совершаются по предварительной записи, согласно графику. Прейскурант обязателен для всех, вне зависимости от материального положения. График часто нарушается. Люди стоят в церковном дворе и ждут своей очереди. Служащие, с постоянно недовольными лицами,  так и говорят: «Не мешайте», «Постойте во дворе», «Зайдите лучше в церковную лавку». Т.е. – может создаться впечатление, что прихожанин заплатил деньги и всё, дальше он в храме, в обычные дни, не нужен, мешает, пусть где-нибудь «постоит» вне храма. Как казачий атаман, я неоднократно сталкивался с просьбами казаков, желающих, например, окрестить ребёнка, чтобы я позвонил на сотовый батюшке (или церковному старосте) и попросил всё сделать «по-человечески».
И еще один симптом, который мне кажется тревожным: В нашем городе, начиная с конца 80-х годов прошлого века (XX-го), существовала группа православных активистов. Каждое воскресенье они собирались у храма. Я знаю их дальнейшую судьбу. Кто-то стал священником, кто-то церковным старостой, один стал  историком,  другой  казачьим атаманом (и сейчас пишет этот пост). Никто не отрёкся от убеждений своей молодости (именно от «убеждений», а не от «веры», некоторые были традиционалистами, поддерживающими Церковь из-за своих взглядов). Но, дело не в этом. Дело-то в том, что как говорится, «смена не пришла». Нет, православные активисты есть в нашем городе и сейчас, конечно, но они какие-то не такие. Я ни разу не видел, чтобы они собирались самостоятельно, чтобы их глубоко волновали какие-то вопросы, как когда-то нас. Встречаю их, обычно, на различных Крестных Ходах. Создаётся впечатление, что все они члены каких-то ещё движений или партий и призваны сюда (на Крёстный Ход) чуть ли не по разнарядке (здесь, не уверен полностью в своей правоте; бывают и чисто возрастные заблуждения, ведь не зря же говорят, что «раньше и солнце светило ярче и трава была зеленее»).
Что же касается несоответствия священнослужителей предполагаемому для них образу и заигрыванию  РПЦ с властью, то об этом в сети Интернет столько всего понаписано, что не хотелось бы повторятся. Кроме того, я ведь стараюсь опираться только на личное видение вопроса (в самом прямом смысле слова, то что «видел», т.е. – с чем сталкивался лично).  Моё видение может оказаться частным (редким случаем, случайно увиденным исключением) и не соответствующим общей картине. Имеет ли, например, распространение среди служителей РПЦ пьянство и бытовое воровство? Я думаю, что по большому счёту - нет. А сталкивался ли я с этим? Да. Сталкивался. Два раза, за последние 20 лет. В первом случае, одному лицу, воровавшему деньги из добровольных пожертвований на постройку храма, мне пришлось надавать по лицу (вот такой вот каламбурчик получился, «лицу по лицу»). Я относился к нему довольно-таки хорошо, поэтому и надавал хорошо. Это было вначале 90-х годов, я непродолжительное время тогда подрабатывал начальником охраны одной из церквей. Во втором случае, я также не выдержал. Семь лет назад, во время строевого казачьего смотра, на площади перед Войсковым Собором в Новочеркасске, перед рядами казаков стал прохаживаться, пошатываясь, очень нетрезвый батюшка, отпуская при этом различные «колкости» (видимо, в таком состоянии, ему казалось, что это очень смешно).  Я вышел из строя и сказал, что такое поведение считаю недопустимым. В ответ он начал громко кричать, что я не уважаю Господа Бога нашего. Пришлось ему при всех сказать, что не уважаю я только одного пьяного господина, ходящего перед строем и тот, кого я так не уважаю за это, ровно через пять минут, которые я ему даю, получит по голове, если величаво не удалится. Надо отдать ему должное, он удалился, хотя и не очень величаво.
По прошествии времени, оба на меня обид не имеют.  Первый давно уже рукоположился, по сравнению со многими другими, живёт очень скромно. Несколько лет назад я с ним встречался, он сказал, что моей рукой, не иначе как водила рука Господа нашего. Я так не думаю, конечно. Но, с воровством бороться надо, факт. Второй же, выпивая как-то с казаками, сказал, что кого из атаманов он уважает, так это меня и если бы все граждане были такими же сознательными, то с пьянством было бы покончено.
К чему я привёл эти случаи? Проблема здесь в следующем: РПЦ – закрытая корпоративная организация, с неизвестными, всем остальным согражданам, мерами дисциплинарного контроля.  Что было бы, если бы я на этих служителей Церкви просто пожаловался бы? Я скажу что – досталось бы мне, за попытку дискредитации, так сказать. И ничего доказать бы не смог. Более того, меня никто не стал бы слушать. На самом деле, после этого, с ними, может быть, и разобрались бы. Но я бы этого не узнал. Вот люди, сталкиваясь с какими либо некрасивыми поступками священнослужителей, из-за этого начинают думать (и говорить, соответственно), что там все такие.

Я уверен, что необходимо убеждать. В отличие от внушения, убеждение основано на осмысленном принятии человеком чего-либо. И не зря же говорится, что к Вере надо придти. Придти через осознание разумом необходимости в этом. Убеждение, конечно, связано с необходимой  пропагандой. Но без личного примера пропагандиста, любая пропаганда может не сработать, а может и возыметь обратный эффект.

Вместо вывода: Лично я стараюсь не смешивать воедино Веру в Господа и институт церкви, действия конкретных священнослужителей (как физических лиц) и священнодействие (обряды, богослужение, служба и т.д.), осуществляемое ими для множества верующих, которые в этом нуждаются. Но многие рассуждают совершенно по-другому и эти рассуждения, надо признаться честно, не беспочвенны. Скрытое недовольство, это самый страшный вид недовольства. Оно долго накапливается, не имея выхода, и однажды может разрастись до «критической массы».
И последнее: Я никогда не считал себя истинно верующим, всегда был уверен, что являюсь традиционалистом. Сейчас, когда идёт череда различных разоблачений действий РПЦ меня стали часто спрашивать, не появились ли во мне сомнения и разочарования. Я отвечаю на подобное: «Только теперь я понимаю, как сильно необходима стране Православная Вера». И это действительно так, и почему это так, я расскажу во второй части поста.

P.S. Разумеется, оставляю за читателями право высказаться по поводу перечисленных пунктов, на основании собственных примеров из жизни. Что скажете?




Tags: репост
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments